Home История Дело Ононцев

Дело Ононцев

by admin

Памяти жертв политических репрессий посвящаю…

В начале 30-х годов в Кыринском и Акшинском районе Забайкалья была вскрыта контрреволюционная организация «Ононцы». Своей целью она ставила вооружённое выступление против советской власти. Подготовка к восстанию охватила буквально все станицы и посёлки верхнего Приононья. Корни его кроются ещё в гражданской войне, когда абсолютное большинство казачьего населения этих районов воевало в рядах Белой армии и в октябре 1920 года вынуждено было частью уйти за пределы Родины, частью смириться с установившейся властью большевиков.

Однако для тех, кто остался дома, жизнь стала просто невыносимой. Уже в ноябре 1920 года на охрану границы от Бальджикана до Дурулгуя встали мадьяры в тысячу человек и шестьсот маккавеевских партизан. Мадьяры ещё несколько лет назад, т.е. во время Великой войны 1914-18 годов воевали на стороне немцев и были взяты в плен. Они пилили лес по долине Ингоды. Красная армия их освободила, влила в свои ряды и вот они уже на охране границы, которую до этого двести лет охраняли наши предки-казаки.

Случайность ли это? Вовсе нет. Новая власть в лице руководителей ДВР прекрасно знала, что на фронтах Первой мировой казаки и мадьяры в плен друг друга не брали. Их взаимная ненависть была настолько сильной, что даже в Гражданскую войну на востоке Забайкалья красное командование между мадьярскими ротами и частями красных казаков ставило какое-нибудь подразделение из читинских рабочих, иначе будет драка. Лучшего надсмотрщика над мятежными казаками и не придумаешь. Да и границу от возвращения белых они будут охранять надёжно.

И вот поздней осенью 20-го года на квартирах наших предков появились в качестве постояльцев эти самые мадьяры. Хотя вели-то они себя, наверное, вовсе не как гости. Нередко возникали у них стычки с местными. На почве подобного скандала в Верхнем Ульхуне даже произошёл казусный случай. Женщины, обозлённые произволом мадьяр и местных властей, жестоко избили пред. с/совета Власова.

До июня 1921-го года в сердцах местных жителей теплилась надежда на возвращение белых. Но в начале лета войска барона Унгерна, в которых было немало казаков из наших станиц, ушли вглубь Монголии и надежда, хотя и стала угасать, но жила ещё и в тридцатых.  Даже широко ходила такая частушка, я нашёл её в уголовном деле «Ононцев»: 

«В углу бочка стоит,

а под бочкой мышка

Скоро наши придут

– коммунистам крышка!»

Советская власть за установление нового строя взялась круто. Уже в первые годы её воцарения в порядке обязательной хлебосдачи был реквизирован весь хлеб у населения. Изъяты в доход государства церковные ценности. А в 1923 году верхнеононские посёлки прижало голодом.

Пушкарёв Илья Семёнович, старший брат моего деда, отсидел пять лет в концлагере за участие в подготовке кр восстания.

Наступившая затем кратковременная эпоха НЭПа вновь позволила сноровистым казакам окрепнуть и обрасти каким-никаким хозяйством. Но уже в 1927 году гайки стали закручивать. Появились всевозможные виды налогов, самобложение, твёрдые задания на все виды заготовок, обязательные нормы хлебосдачи и производимых в хозяйстве продуктов и товаров. Все хозяйства обложили трудгужповинностью.

На территории современного Кыринского района было устроено два забойных пункта – в Кыре и в Мангуте – и все без исключения хозяева, у которых имелся предназначенный для забоя скот, обязаны были приводить его на эти пункты. Там специалисты забивали скот, изрядная доля шла в доход государству, ну и хозяину тоже доставалось по числу едоков в семье.

Все, уклонявшиеся от поставок хлеба и продовольствия, подлежали уголовному преследованию. В частности, за забой скота дома, судились по ст.116 УК РСФСР (растрата) со сроком наказания от 6 месяцев до 2 лет лишения свободы или различными сроками принудительных работ.

Широко применялась такая мера, как лишение избирательных прав. «Лишенцами» становились служители культа, бывшие купцы, лица, служившие в царское время на ответственных должностях, торговцы, перекупщики, бывшие белые и т.п. А так же члены семьи «лишенцев» автоматически становились лишенцами. Вместе с лишением избирательных прав человек лишался всего – всякой социальной защиты, возможности устроиться на работу, его дети не могли учиться и т.д. Государство как бы вычёркивало его из членов общества. В Кыринском районе в 1926-27 годах таких обездоленных людей набралось аж 365 человек.

В 1929-30 годах началась трагическая картина добровольно-принудительной коллективизации. Людей сгоняли в коммуны, с/хоз артели, ТОЗы. Не желавших расставаться с единоличной жизнью давили не только налогами, но и всем, что могли изобрести с этой целью. Против воли созданные артели рушились и разваливались, как карточные домики. В Мангуте, например, единственно уцелевшие к 1931 году коммуна им. Дзержинского и с/х артель «Новая жизнь», а вернее то, что от них осталось, в июле были слиты в сельхозартель им. Молотова, но вскоре же и эта артель разбежалась. Обратно собирали её уже с помощью пограничников.

Сын врага народа Пушкарёв Гавриил Ильич – Гвардии казак 32-го гвардейского Казачьего кавалерийского Кубанско-Слонимского Краснознамённого ордена Александра Невского полка. Четыре ранения, пять контузий, два ордена.

Таким образом, копившиеся обстоятельства не могли не вылиться в народное волнение. И в конце 20-х- начале 30-х годов восстания охватили буквально всё Забайкалье. В нашем же Акшинском уезде по делу «Ононцев» проходило более трёхсот человек. Значительную часть из них расстреляли, остальные подверглись заключению в концлагерь на разные сроки.

Вот так сломали хребет некогда вольному и гордому казачеству забайкальскому! Вот так уничтожили в их потомках любовь к труду, к родной земле, к своей культуре. И стоит ли удивляться тому, что уже сотню лет не поют в казачьем крае казачьих песен…

Игорь Пушкарёв

                                  

Связанные

Оставить комментарий