Home История Степан Тимофеевич Разин

Степан Тимофеевич Разин

by admin

Точная дата и место рождения Степана Разина неизвестны. Одни историки считают, что произошло это в донской станице Зимовейской, другие, что родился будущий мятежный атаман в городе Черкасск, примерно в 1630 году в семье зажиточного — «домовитого» — казака Тимофея Рази, участника взятия турецкой крепости Азов и «Азовского сидения», отца трех сыновей — Ивана, Степана и Фрола. Крестным отцом Степана был соратник Тимофея Рази по «Азовскому сидению» Корнила Яковлевич Яковлев, ставший впоследствии войсковым атаманом.

Донские казаки в те годы чуть ли не каждый год ходили в походы на крымских татар и турок, возвращались из них с богатой добычей. Вместе с отцом и двумя своими братьями в такие походы стал ходить и повзрослевший Степан.

В 1652 году по завету покойного отца Степан Тимофеевич совершил поездку на богомолье в Соловецкий монастырь, проехав все Русское царство с юга на север и обратно, побывав первый раз в Москве.

На войсковом кругу в 1658 году был избран в состав «станицы» (посольства) от вольного Дона во главе с атаманом Наумом Васильевым в Москву. От того времени для истории сохранилось первое письменное свидетельство о Степане Разине.

Войсковые атаманы быстро заметили умного и храброго юношу. Впрочем, храбростью мало кто из донских казаков был обделен, а вот умом, умением убеждать других людей и трезвым расчетом могли похвастаться немногие. Зато все это было у Степана Разина с избытком. Доказательством этому стал факт посылки его в 1661 году вместе с атаманом Федором Буданом на переговоры с калмыцкими тайшами (князьями) кочевавшим в Сальских степях в качестве посла, чтобы склонить их к совместному с донскими казаками походу на крымских татар. Это сложное дипломатическое поручение молодой Степан Разин выполнил успешно. Переговоры увенчались успехом, а Степану Тимофеевичу в составе донских станиц довелось снова побывать в первопрестольной Москве и Астрахани. Там он участвовал в новых переговорах с калмыками.

В 1662 и 1663 годах во главе отряда донских казаков Разин совершил удачные походы в пределы Крымского ханства. Вместе с запорожцами Сары Малжика и конницей калмыцких тайшей казаки в битвах под Перекопом и в урочище Молочные Воды разбили крымчаков, в рядах которых находилось немало турок. Была захвачена богатая добыча, в том числе конские табуны в две тысячи голов.

Но успешная его карьера на государевой службе оборвалась в 1665 году. В тот год старший брат Степана Иван вместе с отрядом донских казаков участвовал в походе русского войска против поляков. После окончания боевых действий Иван попросил командовавшего русским войском князя Юрия Алексеевича Долгорукова отпустить казаков домой на Дон, дескать, повоевали – и хватит. Князь просьбу казаков не уважил, и тогда Иван со своим отрядом самовольно покинул театр военных действий. Впрочем, далеко им уйти не удалось. Посланные в погоню за казаками стрельцы заставили их вернуться назад, а Иван Тимофеевич Разин за свое самовольство был повешен.

Узнав о казни брата, Степан Разин со своим младшим братом Фролом объявили царю и его воеводам вендетту. Они оставили государеву службу и подались в разбойники.

Надо сказать, что разбойников тогда на Руси было видимо-невидимо. И они чувствовали себя отнюдь не изгоями общества. Вот что писал о них русский историк Костомаров: «Ненависть к боярам, воеводам, приказным людям и богачам, доставляющим выгоды казне и самим себе, приводила к тому, что жители перестали смотреть на разбойников как на врагов своей страны, лишь бы только разбойники грабили знатных и богатых, но не трогали бедняков и простых людей; разбойник стал представляться образцом удали, молодечества, даже покровителем и мстителем страждущих и угнетенных. При таком взгляде оставался только один шаг, чтобы разбойник сделался главой народного восстания».

Разин со временем станет именно таким «идейным» разбойником. А пока он занялся обычной для того времени уголовщиной.

В конце 1666 года по царскому повелению начался розыск беглых на Северном Дону, где скопилось особенно много казачьей голытьбы. Ситуация там становилась взрывоопасной для боярской Москвы. Степан Разин, почувствовав настроение на Дону, решился действовать.

В апреле 1667 года Степан Разин организовал, выражаясь современным языком, незаконное вооруженное формирование и с сотней примкнувших к нему удалых сорвиголов на четырех стругах (плоскодонных парусно-гребных судах, вооруженных несколькими малокалиберными пушками) с Дона перебрались на Волгу.

Разинцы обосновались на островах между протоками Дона — Иловлей и Тишиной. Были вырыты землянки и поставлены шалаши. Так появился у волока с Дона на Волгу Паншин городок. Степан Разин был провозглашён атаманом. Отсюда они начали грабить проплывавшие мимо них торговые караваны. Самой богатой их добычей стал караван из тридцати стругов. Товары, которые они везли, принадлежали царю, патриарху и богатым купцам. Разин приказал казнить несколько стрельцов, попытавшихся оказать ему сопротивление, а прочих служивых людей отпустить с миром. Освободил он и партию арестантов, которых везли на одном из стругов. Об этом стало известно в Москве: казачья вольница в грамоте астраханскому воеводе объявлялась «воровскими казаками».

К удачливому атаману речных пиратов стали стекаться гулящие люди со всей округи. Набрав более двух тысяч бойцов, прошедших огонь и воду и не боявшихся ни Бога ни черта, Разин стал спускаться вниз по течению Волги, грабя по дороге все встречные суда. Благополучно миновав Астрахань и выйдя из дельты великой реки в Каспийское море, пиратская флотилия вошла в устье реки Урал (тогда еще Яик) и вскоре оказалась под стенами пограничной крепости Яицкий городок. Взять ее открытым штурмом было нелегко, и Разин пошел на хитрость. Он уговорил стрелецкого начальника Сергея Яцына впустить в крепость небольшой отряд казаков, которые, дескать, мечтают тихо-мирно помолиться в местной церкви и покаяться в своих грехах.

Но вошедшие в Яицкий городок казаки вместо церковных свечей схватились за сабли, перебили караул у ворот крепости и впустили в нее остальных казаков. Сергей Яцын и около двухсот стрельцов были обезглавлены; остальным же была предоставлена свобода идти на все четыре стороны. Они направились в Астрахань, но Разин послал за ними вдогонку отряд, который догнал их, часть перебил, а прочих заставил присоединиться к его отряду.

Перезимовав в Яицком городке, Степан Разин вместе со своими разбойниками, число которых достигло уже нескольких тысяч, отправился в поход «за зипунами». 23 марта 1668 года они вышли в море, достигли побережья нынешнего Дагестана и Азербайджана и стали грабить богатые приморские города. Разин начисто разорил Дербент и Баку. Добравшись до иранского города Решта, у казаков произошел бой с шахскими силами. Бой был тяжелый, и Разин послал грамоту персидскому шаху с предложением принять казаков на службу: « …а атаман Стенька Разин с товарищи говорили шаховым служилым людям, что они хотят быть у шаха в вечном холопстве (т. е. подданстве)… и послали они., о том с шаховыми служилыми людьми в Испогань, к шаху трех человек казаков, чтобы им шах велел дать место на реке Ленкуре, где им жить… ». Но прибывший к шаху Сулейману посланник русского царя Пальмар привез царскую грамоту, где сообщалось о выходе в море «воровских казаков». В грамоте предлагалось персам, чтобы они «побивали бы их везде и смертию уморяли без пощады». Пока шли переговоры, жители Решта напали на казаков парламентеров и заковали в цепи, а одного на потеху затравили собаками.

Разин вынужден был покинуть Решт. Но он решил отыграться на другом персидском городе. Прибыв в город Фарабад, Разин заявил, что он прибыл сюда как купец. Пять дней казаки мирно торговали в Фарабаде, а на шестой Разин на городском базаре поднес руку к голове и поправил свою шапку. Это было условленным сигналом: казаки бросились на беззащитных жителей, часть их перебили, часть взяли в плен. Потом они разменивались с персами, давая одного местного жителя за трех или четырех христиан.

В Фарабаде Разин перезимовал. С наступлением весны 1669 года он поплыл на восточный берег Каспийского моря и погромил туркменские улусы. Казаки расположились табором на Свином острове. Здесь летом 1669 года на них напал персидский флот, состоящий из 70 судов, но потерпел полное поражение. Командующий флотом шаха, Менед-хан, спасся бегством на трех чудом уцелевших кораблях, сын же его и дочь попались в плен. Сына Менед-хана Разин приказал казнить, а его красавицу-дочь сделал своей наложницей.

Добыча, взятая казаками во время их похода «за зипунами», была огромной. Надо было возвращаться домой, но по сведениям, полученным Разиным от лазутчиков, у Астрахани их ждал воевода князь Прозоровский с четырьмя тысячами стрельцов на тридцати шести вооруженных пушками стругах. Дело принимало опасный для Разина оборот. Но он был умным человеком и хорошо знал то «секретное оружие», которое не раз побеждало московских (да и не только их) военачальников.

А оружие это было простое и старое как мир – взятка. Золота и дорогих персидских ковров и тканей казаки награбили во время своего похода «за зипунами» предостаточно. К тому же разбойничья шайка Разина была значительной военной силой, и при прямом столкновении с царскими войсками результат этого столкновения мог быть непредсказуемым.

Поэтому воевода Иван Прозоровский, получив хороший бакшиш от казаков и руководствуясь весьма осторожными инструкциями из Москвы, вел себя достаточно лояльно в отношении казаков. По заключенному между астраханскими властями и разбойниками договору, они были обязаны лишь сдать свою артиллерию и вернуть то имущество и ценности, которые казаки награбили в пределах Государства Российского. А за сами разбои и загубленные жизни служивых людей Разин со товарищи отделался лишь незлым устным выговором.

25 август 1669 года Степан Разин в Астраханском кремле положил к ногам воеводы атаманскую булаву и публично повинился в своих разбоях. После этого началась неофициальная часть – совместный пир воровских атаманов с воеводой и стрелецким начальством. Во время этого банкета приглашенным на него высоким гостям казаки преподнесли богатые подарки – ковры, драгоценные чаши и кувшины. Естественно, что после этого астраханское начальство закрыло глаза на многие факты несоблюдения казаками только что заключенного договора. К примеру, Разину разрешили оставить у себя двадцать пушек по причине того, что он должен был следовать из Астрахани домой через степи, в которых частенько появлялись вооруженные отряды крымчаков.

А казаки тем временем открыто распродавали на базаре в Астрахани награбленное, причем по таким демпинговым ценам, что фунт драгоценного шелка шел за смешную по тем временам цену – всего за 18 медных копеек. Сам же Разин разъезжал по Волге на своем украшенном персидскими коврами струге и беспробудно пьянствовал со своими подручными. Во время одного из загулов он утопил в Волге изрядно поднадоевшую ему наложницу – дочь персидского флотоводца Менед-хана. Этот случай и послужил позднее основой для известной народной песни: «Из-за острова, на стрежень…».

Такой бесшабашный разгул казачьей вольницы скоро перестал нравиться астраханскому начальству, и оно сделало все, чтобы разбойничья шайка как можно быстрее покинула город. В сентябре 1669 года Разин со своими казаками покинул Астрахань и отправился на Дон. Астраханские воеводы облегченно вздохнули. Отплыв из Астрахани казаки благополучно добрались до Царицына а оттуда перешли на Дон и обосновались в Кагальницком городке.

Б. М Кустодиев “Степан Разин”

Дальше началось то, что в учебниках истории называют «крестьянским восстанием под предводительством Степана Разина». Скажем прямо – на народное восстание это было не очень похоже. Скорее всего, происходящее напоминало кровавый разгул огромной разбойничьей шайки. Каких-то определенных политических лозунгов у Степана Разина не было, и основной своей целью, по его словам, у него было желание «дать народу волю» и «вывести под корень всех дворян и бояр». Дальше этого фантазии атамана не простирались, против правившего тогда на Руси царя Алексея Михайловича он, во всяком случае – открыто, не выступал.

Более того, в своей разбойничьей флотилии Разин имел две лодки. Одна из них была задрапирована черным бархатом, другая – красным. В первой из них якобы находился опальный патриарх Никон (в действительности тот в это время находился в ссылке в Ферапонтовом монастыре), а во второй сын царя Алексея Михайловича наследник царевич Алексей (умер в 1670 году). Идеальной формой правления, по мнению Разина, был казачий круг, но как реально с помощью такого «государственного органа» можно было управлять такой огромной страной как Россия, ни сам атаман, ни его приближенные внятно объяснить не могли.

Отношение Разина к официальной церкви, несмотря на его внешнюю религиозность, очень напоминало отношение к православию и священнослужителям «пламенных революционеров» времен Гражданской войны. Например, в Черкасске он прямо заявил, что надо бороться против священников, «царских богомольцев». Ему приписываются такие слова, сказанные молодым казакам, желавшим обвенчаться со своими избранницами в церкви: «На что церкви? К чему попы? Венчать, что ли? Да не все ли равно: станьте в паре подле дерева да пропляшите вокруг него – вот и повенчались». Рассказывают. Что Разин так и поступал: приводил к ближайшей вербе молодые пары и заставлял жениха и невесту проплясать вокруг нее, после чего объявлял им, что они стали мужем и женой.

Из-за таких «новаций» многие считали, что Степан Разин не простой человек, а колдун, заговоренный от пуль и сабель. Сам атаман, не заявляя об этом, втихаря поддерживал подобные легенды о себе. Впрочем, палка оказалась о двух концах. В феврале 1671 года в Москве патриарх Иосиф предал Разина анафеме при особо торжественной обстановке.

Но все это будет впереди. А осенью и зимой 1669 года в Кагальник стала стекаться казачья голытьба, и к концу года под началом Степана Разина собралось уже до трех тысяч человек. Сюда же в Кагальник к нему прибыл и младший брат Фрол. Отношения с войсковой казачьей старшиной в  Черкасске, становились натянутыми и враждебными.

Задумав подняться на войну с боярской Москвой, Степан Тимофеевич попытался найти себе в том союзников. Зимой он завязал переговоры с украинским гетманом Петром Дорошенко и кошевым атаманом запорожцев Иваном Серко. Но те от войны с Москвой отказались.

Весной 1770 года Степан Разин двинулся из Кагальницкого городка к Волге. Его войско было разбито на отряды и сотни. Первым городом на пути восставших был Царицын, но Василий Ус договорился с его жителями, что бы те сбили замки городских ворот и впустили восставших. Воевода Тимофей Тургенев заперся в башне, которая была взята штурмом. Воеводу после допроса утопили в Волге.

 Подошедший сверху по Волге судовой караван с тысячей московских стрельцов во главе с головой Иваном Лопатиным был разинцами разбит на воде около Денежного острова, при этом, часть царских служилых людей перешла на их сторону.

В Камышин разинцы вошли под видом купцов. В условный час, они перебили часовых и открыли ворота.

Поход Разина на Волгу сопровождался массовыми восстаниями крепостных крестьян в недавно закрепощенных областях Поволжья. Здесь вожаками выступали не казаки Степана Разина, а местные казачьи предводители, такие как Василий Ус и Алена Арзамасская. Примкнули к восстанию также большие группы поволжских народов: марийцев, чувашей, татар и мордвы. Теперь основную часть его войска, выросшего до 20 тысяч плохо вооруженных и организованных повстанцев, составляли помещичьи крестьяне.

У Черного Яра разинцев уже поджидал со своими стрельцами астраханский воевода князь Семен Львов. Однако боя здесь не случилось: астраханские служилые люди взбунтовались и перешли на сторону Степана Разина.

Следующей целью Степана Разина была Астрахань.

Сама Астрахань казалась неприступной: 400 пушек защищали каменные стены крепости. Однако воевода князь Иван Прозоровский защитить город-крепость Астрахань не смог. В ночь на 22 июня в Астрахани началось восстание  городской бедноты. Жители помогли казакам проникнуть в город. Очевидец тех событий Петр Золотарев так описал происходящее: «Астраханские же изменники тех воров на городские стены принимать стали». Восстание внутри города разгорелось молниеносно, и вскоре астраханцы «дворян и сотников и боярских людей и пушкарей начали рубить в городе прежде казаков сами». Восставшие завладели Земляным и Белым городами. Со стен Житного двора, примыкавшего к Житной башне кремля, казаки, поддержанные восставшей городской беднотой, 24 июня проникли в кремль. Воевода Прозоровский был сброшен с высокой многоярусной башни, стоявшей посередине кремля.

В Астрахани восставшими был захвачен недавно построенный корабль западноевропейского типа «Орел». Экипаж судна состоял из 22 голландских моряков во главе с капитаном Давидом Бутлером и 35 стрельцов, вооруженных 22 пищалями, 40 мушкетами, четырьмя десятками пистолетов и ручными гранатами. Для казаков Разина «Орел» оказался слишком сложным в управлении, поэтому его завели в протоку Кутум, где он и сгнил через несколько лет.

Астрахань с ее мощными оборонительными сооружениями, располагавшая большим запасом оружия и боеприпасов, превратилась в опорный пункт восставших.

Из Астрахани восставшие двинулись вверх по Волге: в городе Степан Разин оставил воеводами Василия Уса и Федора Шелудяка, наказав им крепко беречь город.

Из Астрахани Степан Разин повел с собой около 12-ти тысяч человек. Считается, что где-то примерно восемь тысяч из них были вооружены «огненным боем». Флотилия казаков состояла теперь из 200 различных речных судов, на которых стояло более 50 пушек. По берегу шла конница – около 2 тысяч человек. Опираясь на полное сочувствие простого люда, Степан Разин без особого труда захватил также волжские города Саратов и Самару.

В занятых Степаном Разиным городах и крепостях, как правило, убивали или в лучшем случае изгоняли представителей государственной власти, а взамен ее вводилось казачье самоуправление. Но, вожаками становились местные лидеры. Как пример город Самара, где воевода Иван Алфимов, несколько дворян и подьячих были схвачены и утоплены. На сторону восставших вместе со своими дружинами перешли оба стрелецких сотника – Михаил Хомутов и Алексей Торшилов. А через день Самарой стал управлять местный посадский житель Игнат Говорухин, а военным отрядом – выборный атаман Иван Константинов, которые объявили народу вольную и освободили все население от податей.

После взятия Самары в огне народного восстания оказалась вся Средняя Волга. Всюду Разин давал крепостным крестьянам «волю», а «животы» (имущество) воевод, дворян и приказных людей  — на разграбление. Предводителя восставших встречали в городах и селах с хлебом и солью. От его имени во все стороны в большом числе рассылались «прелестные письма»-воззвания.

В Москве поняли всю серьезность положения: по указу царя Алексея Михайловича Боярская дума стала стягивать в район восстания воинские отряды: стрелецкие полки и сотни, поместную дворянскую конницу, служилых иноземцев. Прежде всего, царским воеводам приказывалось защитить большие тогда города Симбирск и Казань.

Война тем временем разрасталась. Отряды повстанцев стали появляться в местах, не столь далеких от столицы Московского царства. В силу своей стихийности и неорганизованности как военная сила, восставшие, громившие помещичьи имения и боярские вотчины, крайне редко могли оказать серьезное сопротивление воинским отрядам, которые рассылались властями. От имени царя Алексея Михайловича Стенька Разин был объявлен «воровским атаманом».

4 сентября 1670 года войска Разина, численность которых достигала уже 20 тысяч, осадили Симбирск. Сражение с войсками воеводы князя Юрия Барятинского на подступах к городу длилось целый день, и закончилось ничем. Симбирский воевода Иван Милославский сумел организовать оборону города. Разинцы не смогли овладеть им: часть гарнизона (около четырех тысяч человек) укрылась в местном кремле. Надеясь получить подкрепление, князь Барятинский отступил от Симбирска к Казани.

Степан Разин взяв Симбирск в осаду, отправил несколько отрядов под Пензу, Саранск, Козьмодемьянск и некоторые другие города, тем самым совершив ошибку, распылив свои силы.

Между тем царь Алексей Михайлович собрал огромную армию из выступивших столичных и провинциальных дворян и детей боярских, численность которых достигала 60 тысяч человек. В поход против восставших пошли также стрельцы и полки нового строя. Возглавил их воевода князь Юрий Долгорукий, в подчинение которому были определены К. Щербатов и Ю. Барятинский.

Князь Юрий Долгорукий вел свои войска из Мурома. Князь Юрий Барятинский 15 сентября снова пошел на Симбирск из Казани. Разбив отряды восставших у станицы Кулаги, реки Карлы, деревень Крысадаки и Поклоуш, князь Барятинский вновь подошел к Симбирску.

1 октября 1670 года состоялось решающее сражение: правительственные войска одержали победу благодаря кавалерийскому удару с фланга, который возглавил сам Юрий Барятинский. Степан Разин бился в самых опасных местах, получил сабельный удар в голову и мушкетную пулю в ногу, и в бессознательном состоянии был перевезен в острог. Придя в себя, он в ночь на 4 октября организовал новую отчаянную попытку штурма Симбирска, но взять город так и не удалось. Все решила совместная атака войск Ивана Милославского и Юрия Барятинского. Не выдержав натиска с двух сторон, разинцы бежали к стругам и отплыли от города вниз по Волге.

Тяжелораненый Степан Разин был доставлен из-под Симбирска в Кагальницкий городок. Атаман надеялся на родном Дону вновь собраться с силами. Тем временем территория, охваченная восстанием, резко сузилась: царские войска взяли Пензу, «замирили» силой оружия Тамбовщину и Слободскую Украину. Считается, что в ходе той крестьянской войны погибло до ста тысяч восставших.

К тому времени казачья старшина и домовитое казачество, под впечатлением побед царских воевод, было настроено по отношению к нему и восставшей голытьбе откровенно враждебно и само взялось за оружие. Донской атаман Корнила Яковлев и казацкая старшина, собрав 5-тысячное войско, выступил в поход на Кагальник. Степан Разин был своевременно предупрежден о наступлении. В конце ноября 1670 года взяв с собой  30 казаков Степан Тимофеевич отплыл из Кагальника в Царицын, чтобы собрать силы для продолжения борьбы с казацкими старшинами. Вместо себя в Кагальнике Разин оставил своего преданного друга атамана Леско Черкашенина.

В декабре 1670 года донские казаки во главе с Корнилой Яковлевым взяли штурмом и сожгли Кагальницкий городок. Часть защитников была перебита, часть разбежалась, остальные отвезены в Черкасск.

Степан Разин вернулся из Царицына на Дон и здесь уже узнал о разорении Кагальницкого городка. Во главе 3-тысячного войска он задумал овладеть войсковой столицей — Черкасском. Однако он не рассчитал свои силы и возможности. 

Разинцы подступили к Черкасску в феврале 1671 года. Но казацкие старшины и домовитые казаки отразили все приступы. Оставив большую часть сил для блокады Черкасска Степан Разин подчинил своей власти все остальные городки Войска Донского. Однако овладеть Черкасском не смог и отступил в Кагальник, который был им восстановлен. Здесь он стал собирать силы для продолжения восстания. Однако14 апреля отряд казачьих старшин во главе с войсковым атаманом Корнилой Яковлевым захватили Кагальницкий городок, учинив избиение восставшей голытьбы.

Атамана и его брата привезли под конвоем в Черкасск. Опасаясь колдовских чар Разина, его приковали к стене городского собора специальной освященной цепью. Говорят, что она до самой революции хранилась в этом соборе как местная достопримечательность.

24 апреля 1671 года казачья «станицы» из 76 человек во главе с атаманом Корнилой Яковлевым из  Черкасска с большим бережением двух особо опасных арестантов повезли в Москву.

Степан Разин сохранил полное присутствие духа и насмехался над своими охранниками. В Москву Степана Разина привезли в богатой одежде. Но на окраине столицы царские приставы сняли с атамана роскошный кафтан и одели его в лохмотья. Из Москвы привезли большую телегу с виселицей. Разина поставили на телегу, привязали цепью за шею к перекладине виселицы, а руки и ноги прикрепили цепями к телеге. За телегой, как собачонка, бежал Фрол Разин, прикованный за шею к телеге.

Братьев привезли в Земский приказ, где приступили к их допросу с пристрастием. Степана Разина поднимали на дыбу, били кнутом, жгли огнем. Все пытки атаман выдержал стойко, в отличие от своего брата, который истошно кричал на дыбе. «Перестань нюнить, как баба! Погуляли мы с тобой вволю, надо теперь потерпеть немного…» – сказал малодушному брату Степан Разин.

Выдержал атаман и одну из самых мучительных пыток того времени: капанье холодной водой на обритую макушку.

6 июня 1671 года братьев привели на Красную площадь. Там, на Лобном месте, дьяк зачитал приговор бунтарям. Степан Разин и брат его Фрол были приговорены к страшной казни – четвертованию.

Услышав приговор, Степан Разин перекрестился на окружавшие Красную площадь церкви и четырежды поклонился народу, прося у него прощения за свои грехи и злодейства. Палачи положили его между двух досок. Сначала Степану Разину отрубили правую руку повыше локтя, затем левую ногу ниже колена. Атаман не издал при этом ни крика, ни стона. Палачи посчитали его мертвым, и подошли к Фролу. Тот, желая получить отсрочку от лютой смерти, вдруг истошно завопил: «Слово и дело за мной Государево!». И тут из-под окровавленных досок неожиданно раздался голос Степана Разина: «Молчи, собака!». Это были его последние слова. Палачи отрубили у мертвого атамана голову, туловище его рассекли на части, которые насадили на колья, а внутренности бросили на съедение собакам.

Фрола, чудом спасшегося от страшной смерти, снова отвезли в пытошную Сыскного приказа. Там он «чистосердечно» рассказал царским дьякам о местах, где они вместе с братом в свое время спрятали награбленные ими сокровища. Пять лет подряд Фрол Разин водил вдоль берегов Дона приставленные к нему отряды стрельцов. Но в тех местах, которые указал им Фрол, клады найдены та и не были. В конце концов, царским кладоискателям все это порядком надоело и Фрола казнили.

  Кандидат исторических наук   Эдуард Бурда

Связанные

Оставить комментарий