Home СтатьиЗдоровье Что делать?

Повидловая истерия невероятно выгодна режиму, контролирующему страну. И он будет повышать градус напряженности с целью отформатировать психику людей. Причина проста.

Государство — это структурная конструкция, она обладает внутренним напряжением и имеет устойчивость по отношению к внешним объектам аналогичной группы, выстроенной на определенных точках опоры. Где основными являются – так называемый общественный договор, компромисс между властью и населением, экономическая модель как источник энергии, питающей социум, культурные, исторические и духовные опоры. Нарушение любой опорной точки влечет к распределению балансов за счет других зон устойчивости, а также перераспределению внутренней напряженности структуры как ее движущей силы. Энергия или напряжение в структуре всегда течет по пути наименьшего сопротивления, при этом государство, состоящее из людей, непременно имеет образ желаемого будущего как вектор движения.

Представьте, вы со своими детьми идете в магазин, вы это руководящий контур, дети народ, а магазин модель будущего, ваши отношения внутри группы, имеют условную напряженность, не от слова плохо, а от того что живые объекты всегда динамичны. Даже жидкость, налитая в стакан, имеет напряжение, стремящееся реализоваться, его создают рамки или стенки емкости, сила притяжения, плотность жидкости, с людьми и отношениями тоже самое. Напряженность имеет знак, позитивной окраски или негативной, мы люди в нас превалируют чувства и эмоции.

Дети верят вашим обещаниям получить «вкусняху» и соблюдают режим устойчивости и лояльности. В том числе преодолевают трудности и лишения на пути к заветной цели, вы рассказываете, как хорошо им будет получить желаемое и как они заживут с этим приобретением.

Придя в назначенное место, выясняется, вы не располагаете нужными средствами удовлетворить обещанное. По дороге вы попросту растратили их, они были, но нецелевое использование, которым прикрывают воровство, не позволило сохранить достаточность ресурсов на детей. Некоторое время вы еще можете пудрить отпрыскам разум, разговорами и отвлечением внимания, но касса уже маячит, а платить нечем, некоторые уже понимают вашу несостоятельность и начинают язвить вам в ответ, высмеивать, таких вы приструните и довольно резко, но вот градус общей напряженности из позитивного превращается в негативный, нужно что-то делать.

Экономическая модель государства всегда имеет временные рамки раскрытия потенциала, поэтому важна наука, специалисты, социальные гарантии, технологические мощности, все это позволяет рамки менять за счет технологических революций, конкурентности продукта, перераспределять и сглаживать напряжения и потерю устойчивости. Например, сложная структура каким был СССР до сих пор позволяла перераспределять балансы опираясь на сохранившиеся источники опор. Но наследие разграблено, а конечность примитивной сырьевой модели очевидна.

В нашем случае. Внутренний ресурс развития исчерпан, да и ресурс устойчивости близок к исчерпанию. Поэтому власть имущие, ищут его во внешних и внутренних врагах. Цель одна, выжить режиму любой ценой, он словно удав, обвив жертву ждет ее выдоха, сжимая сильнее не давая вдохнуть, ведь вызвав асфиксию объект манипуляции становится податлив, его легко сожрать, он не сопротивляется. В том числе, вы думаете зачем новостные и иные источники информации переполнены недостойным, глупым и деструктивным содержанием. По причине создания в общественном сознании процессов сродни используемых в кулинарии, там в тесто для податливости добавляют разрыхлитель, а в нашем случае программный контент, позволяющий разуму принимать не ведомое и изначально им отрицаемое. Ведь в основе Поведения человека в большей степени лежит принцип социальной имитации, а не наследуемый им генетический фактор.

Разрыхлив разум толпы, манипулятор направляет ее внимание в нужное русло, а как известно куда идет внимание, туда течет и энергия, а значит и высока вероятность реализации.

Многие в сети недоумевают, отчего наш гарант не вмешается в беспредел губернаторов, по принудительной вакцинации. Вся структура управления этой страны, строится на жесткой вертикали лояльности тому, к кому мы апеллируем в попытке обнаружить справедливость. Как бонус верного служения, должность чиновника располагает материальными благами, которые он теряет вместе с утратой доверия. Так называемая азиатская модель вертикали управления.

Поэтому спуская команду фас, наш инициатор всегда в тени и может вести любые пространные речи о недопустимости злоупотреблений и иных перегибах, его псы расшибутся, но выполнят. И не стоит от врачей ждать разумности и жалости, таких как профессор, д.м.н. Павел Воробьев единицы, публично обличая вредность повидловых мер и опасность массовой вакцинации, голоса таких смелых тонут в потоке бесчеловечных людей-исполнителей. Любая профессия накладывает отпечаток, врач не исключение, его объект манипуляции, тело человека и воспринимается им как объект, вся эмпатийность такого профессионала, сродни жалости к домашней скотине, выращиваемой для своих сугубо утилитарных нужд. Ее лечат, жалеют, до поры пока ее не приговаривают к использованию. Не зря же нюрнбергский кодекс уделяет много внимания именно врачебной этике.

Многие сейчас задаются вопросам как реагировать, что предпринимать. Реальность наступила жутковатая, в ней уже не получится избежать последствий. Даже простое разрушение привычного порядка не вернуть по факту перераспределения механизмов устойчивости. Ведь назревающая катастрофичность в жизни нашего государства, с каждым месяцем ощутимее, ужесточение режима управления и переход к диктатуре. Чем выше опасность для них свалится с пьедестала, тем выше они поднимают градус напряженности. Они знают, к ненормальной реальности вполне можно приучить, я как психолог и человек с начальным мед. образованием, вполне понимаю, адаптивную цепочку. Напряжение как отрицание, осознание как способ оценить то с чем столкнулся, выработка стратегии поведения, ее реализация и коррекция, все, вы адаптировались. То, что вчера не мыслилось, сегодня станет привычным.

Та форсированность, с которой режим вводит новые правила, понятна, число добровольно привившихся и есть процент легитимности режима. А еще это говорит о катастрофичном кризисе, в который любая структура вползает частями, но вся. И эхо или иррадиация как говорят медики распространяется от тех, кто уже попал в воронку разрушения к тем, кто на подходе. Первыми ушли социальные гарантии, вместе с ними в воронку скатились не пережившие это люди, разорились фирмы, ИП и иные занятые, что говорить вы и сами видите. К слову недавно зампред Центробанка России Заботкин заявил о неизбежности нового кризиса.

Если гипотетически предположить, что в неком пространстве существует авторитарное государство, словно списанное с картины автора романа утопии, у граждан нет будущего их сегрегируют, протесты подавляются, право выбора заменили манипуляции с подсчетами, писанные права и свободы отменены по факту. Представим на секунду, как бы действовали персонажи такого романа. 

Давайте рассуждать. Людей лишили возможности влиять на события. Они не могут донести свое мнение лишенные дискуссионной площадки. Хотя при авторитарном фашистском контроле она бесполезна. Многие разобщены, не знают, как реагировать, консолидироваться пред лицом стихийного бедствия под названием массовое. Задумайтесь, весь аппарат государственного подавления заточен на активный протест. Но он не способен противостоять той форме, которую окрестили пассивной. Не удивляйтесь, в состоянии, когда система готова подавлять активность крупных масс людей, единовременно выходящих на демонстрации, она не способна справится и подавить неактивность как форму ответной реакции на манипуляцию.

Если протест ярко не очерчен, географическими и временными рамками, а попросту децентрализован, вся машина принуждения не сможет с ним ничего сделать, ломается всегда только то что жесткое и закрепленное, воду невозможно сломать в ее естественном состоянии. С ненасильственным протестом эта власть не понимает, что делать. У нее нет инструментов для разрешения этого состояния общества. Так называемый феномен «диффузных войн», в которых размыты все рамки и границы, нет четких фронтов и командных пунктов, солдаты и командиры — это общее социальное пространство, сотканное из групп по интересам объединенных общей идеей отказа от сотрудничества.

Роман Воробьев

Связанные

Оставить комментарий